В обед вышел на улицу покурить, но там супергрудь –
проплыла мимо, вот зараза, разбудила во мне вселенскую грусть.
Но я знаю, как ее спугнуть, ведь со мной не впервой это:
вернувшись в офис, на пару минут запрусь в одной из кабинок туалета.
..Чувствую себя свободнее, смыл в толчок следы меланхолии,
остаток рабочего дня дотяну теперь намного спокойнее.
Не тут то было. Прилип к экрану, к выпуску новостей, к ведущей
его, верней. Верней…Мне очень понравилось ней
ее мастерство владения мышцами лица.
Разоблачающая если новость – в кучу брови, праведный гнев слегка.
Другая новость, о детдоме – на ее лице появился страх
за судьбу детей. Другая новость, умер кто-то – грустинка в глазах.
Всплыла милая улыбка – значит юбилей у актера.
Ведущая помнит также – с мимикой нельзя допускать перебора.
Комментарии к новостям политики – все это дерьмо
несет с невозмутимым видом. Да, моя девочка, убедила, я у твоих ног!
Супер – ведущая! Чтоб менять эмоции с такой скоростью,
надо обладать жесткостью духа. Чтоб так парить, со своей робостью
надо навсегда распрощаться! У этой ведущей, скорее всего,
дурацкие сентиментальные чувства притупились довольно давно.
Я очарован ей – никак не ожидал! Спасибо, Центральный Госканал,
за новые ощущения! Ты вскрыл во мне мощнейший потенциал!
Пришла любовь. Мой индикатор любви привстал.
Созерцание ведущей оказалось забористей, чем порножурнал!
Вот ведь сучка! Но сучка в хорошем смысле слова.
Уверен, при таких раскладах, на многие штуки будет готова.
Границы морали размыты, тем более для нее не помеха,
ведь она – современная, оптимистка, сторонница культа успеха.
Узнал ее адрес, еду прямо к ней ближе к уикенду,
а пока изучаю характерную для жителей тех мест одежду,
не выделяться чтобы – барсетка, кожанка. Не на шутку завелся я,
себе тогда дал слово – эта ведущая будет моя!

Навсегда, навсегда, навсегда станешь только моей!
И желательно поскорей, детка, желательно поскорей!
Навсегда, навсегда, навсегда станешь только моей!
Говорящей головой назвал тебя народ – плевал я на этих людей!
Навсегда, навсегда, навсегда станешь только моей!
Желательно поскорей – ведь с тобой связано много новых идей!
Навсегда, навсегда, навсегда станешь только моей, станешь только моей.

Двигаюсь из грязного Петербурга Достоевского
в не более чистые окраины города – пространства урбана постсоветского.
Эпитеты продолжая, скажу: «Под властью рациональности,
Изыски архитектуры здесь пали жертвой функциональности».
Но казаться непростыми начинают эти все угловатости,
когда накуришься, а вдогонку посмотришь какую-нибудь «Матрицу».
Которая, кстати, претендует на роль моей новой легенды,
все по закону жанра: раньше Иисус, сейчас Нео мне дарит надежду.
Кстати, вот та улица, на которой ее стоит дом.
Но все усложняется – на двери подъезда не к месту стоит домофон.
Не помеха в принципе он – нужные знаю слова-ключи.
Жму кнопку. Динамик прохрипел: «Насрать, кто ты, заходи!»
Странно. Ладно, поднялся. Вот она дверь ее квартиры.
Не заперта. Захожу. Черт, разве так должны жить наши кумиры!
Так воняют сортиры! Свет лучами бьет через дыры
в одеялах, висящих на окнах. Эй, а где в стиле хай-тек гардины,
где на стенах картины? Где велотренажер, хотя бы?
К темноте привыкнув, взгляд выцепил лицо какой-то жабы,
опухшей от слез и от вина. Это, к сожалению, была она –
новостей ведущая, вот только оказалась очень сильно пьяна.
Вцепившись крепко в меня, стонала: «Грязная я свинья!
Каждый день убеждаю миллионы людей, что эта вся хуйня,
которую я несу, важна, лишь это достойно их внимания!
А ты, видимо, негодующий? Бей меня, бей! Заслужила я наказание».
Секунда, и вот я в тусклом свете лестничной клетки.
Быстрее вниз. Еще быстрее. Один шаг – четыре ступеньки.
Улица резко в сторону, пять минут бега, и вот – сижу на скамейке.
Одышка, но сигарета все равно. Дрожат пальцы, т